Категории каталога
Каталог / Мода и стиль / Это интересно / Татьяна Хохрина: «Сквоттеры пришли и к нам»

Татьяна Хохрина: «Сквоттеры пришли и к нам»

Известно, как медленно движется очередь на жилье. А между тем, есть резерв, который мог бы послужить людям. Это – квартиры выморочные и так называемые «за выездом». Но заполучить их нелегко. А почему – об этом рассказывает начальник Управления Департамента жилищной политики и жилищного фонда в Зеленоградском округе Татьяна Хохрина.


Чей «дядя» на Дальнем Востоке?
– Татьяна Александровна, давайте сразу обозначим «цену вопроса» – много ли таких квартир в вашем округе? Иными словами, существенна ли их часть в общем объеме жилья, которое предоставляется людям бесплатно?

– Первый вопрос – и самый трудный. Сколько таких квартир в округе, сказать не могу. А из тех, что выявили и предоставили очередникам в прошлом году, было восемь. При этом общее количество жилья для очередников составило 252 квартиры.

– Скажем прямо – невелик резерв.

– Вы забываете, что информация об освободившихся квартирах для нас почти недоступна. На самом деле их гораздо больше. И уж кстати: выморочные квартиры – это не городская, а федеральная собственность. И предоставляются они тем, кому положено жилье из федерального бюджета. Это – военнослужащие, чернобыльцы, тяжелобольные и т.д. И для них такие квартиры были бы большим подспорьем.

– Значит, главная проблема с выявлением? Разве по тому факту, что за квартиру не поступают платежи в ЕИРЦ, нельзя сказать, что в ней никто не живет?

– Все сложнее. Получить в ЕИРЦе какую-то информацию – дело невероятно трудное, а подчас невозможное. И особенно в тех случаях, когда человек уехал в другое место и там неожиданно скончался.

– А его квартира или подобные ей – пустуют...

– Но в том-то и дело, что в ней живут! Хотя и не имеют на это права. Вот недавно был случай. По «сарафанному» радио мы узнали, что человек умер, но в его квартире кто-то поселился. Направили туда сотрудников. Оказалось, что там молодая женщина, которая стала заверять: «Да что вы – все живы! Просто здесь жил мой дядя, сейчас он уехал на Дальний Восток». Наши работники поинтересовались: «У вас есть его расписка? Или любой другой документ, который он вам оставил, – чтобы не беспокоила та же милиция?». Нет, ничего такого у нее не было. При этом она вообще не могла доказать родство с «дядей». Ясно – аферистка. Но как ее уличить? Так и осталась пока там жить – на правах мифического родственника. А мы делаем запросы – ищем хозяина, ведь пока он «прописан», невозможно обратиться в суд с иском о выселении этой гражданки.


Есть кто живой – скажет платежка
– А вы не обращались в милицию? Ведь именно там должны знать, кто и на каких основаниях проживает в районе.

– Да, они знают, только используют эти знания – как бы это сказать? – в собственных корыстных целях. Если освобождается квартира – есть возможность занять ее самим же милиционерам. Такие случаи не редкость. Плата поступает, а от кого, ЕИРЦ не интересует.

– А что говорит на этот случай Жилищный кодекс?

– В том-то и дело, что ничего. Сквоттеры – так называют тех, кто живет в не принадлежащих им квартирах, – есть во всем мире. Теперь они пришли и к нам. А ЖК РФ таких людей даже не замечает.

– Но те выморочные квартиры либо квартиры «за выбытием», которые вы распределили, все же попали в поле вашего зрения. Как?

– Определяющими все же служат квартирные платежи. Если они долгое время не поступают в ЕИРЦ – это уже настораживающий фактор. Начинаем разбираться, кто жил, где сейчас этот человек. Вызываем в центр, он не пришел» Не откликается на звонки. Мы знаем, что он был старым и одиноким. Тогда пытаемся посетить квартиру, понять – есть ли в ней хоть какие-то признаки жизни. Правда, и это не просто. Ст. 25 и 40 Конституции декларируют неприкосновенность жилища. Войти в него можно лишь по решению суда. Но я с этим не согласна.

– Татьяна Александровна, вы против Конституции?

– Нет, я за правильную ее трактовку. Если в квартире долгое время никто не живет и не оплачивает расходы по ее содержанию – разве это жилище? Просто хранилище вещей.


Милиция нам не поможет

– Вернемся к вашей работе. Как проходят обходы?

– В основном это делают наши сотрудники. Ходят по двое-трое. Ежедневно. Звоним, стучимся, опрашиваем соседей. Иногда участвует районная управа. Хотелось бы подключить милицию, но участковые (хотя это прямая их обязанность) откликаются исключительно редко. Стимулировали милицию тем, что предоставляли ей дополнительную площадь. Предлагали, скажем, так: выявите пять-шесть квартир – половину можете взять себе и распределить между сотрудниками. Особого развития такое стимулирование не получило. Ведь чаще всего в квартирах уже кто-то живет. И их выселением милиция заниматься не хочет – сложная процедура. Просто так напугать? Не очень-то люди боятся милиции. Знают: пошумят-пошумят – и отстанут.

– Сложная процедура – вы имеете в виду, что вселившийся человек каким-то образом зарегистрировался? Не будем уточнять как – сейчас все возможно, но штамп в паспорте – его индульгенция?

– Нет, по закону это не так. Сам факт регистрации еще не дает права на площадь. Регистрация только для милиции, ведь там должны знать, где преимущественно проживает человек. Впрочем, сейчас регистрация превратилась вообще в фикцию. Записан в одном месте, а живет Бог знает где. В Жилищном и Гражданском кодексах фигурирует другое понятие – «вселение». Вселиться в квартиру можно только с согласия собственника. Вот это и есть критерий. Но, к сожалению, регистрация и в самом деле стала главенствующим фактором. Он является определяющим, когда ставится вопрос о переселении, постановке на учет, обеспечении очередников жилплощадью. Но это неверно. И создает немало проблем с теми квартирами, о которых мы с вами говорим.

– Как так?

– Вот недавно был случай. Очень немолодая женщина выносила ведро, вдруг она почувствовала себя плохо, и уже через минуту ее не стало. Женщина одинокая, бедная, похоронили за счет государства. Но вот незадача – паспорта так и не нашли, а потому похоронили как «неустановленное лицо». Хотя все соседи знали ее много лет, но документов, удостоверяющих личность, не оказалось. А потому и не «выписали» ее из квартиры. Больше года наше управление бьется, чтобы доказать, что умерла именно эта женщина, что квартира, принадлежащая ей, сейчас свободна, ее можно заселять. Нет, не разрешают. Именно потому, что не снята с регистрационного учета.

– Нелепая ситуация.

– В подобных случаях подаем в суд – с тем, чтобы тот признал человека умершим. Но это еще не все. Встает проблема вывоза имущества. Тоже ведь собственность! А как распоряжаться ею – неизвестно. Никаких нормативных актов на этот счет нет. Вызываем оценщика, он пишет заключение, что вещи не представляют никакой ценности и подлежат утилизации. В противном случае надо искать какой-то склад и там оставлять» А до каких пор – неизвестно. Да и специального склада у департамента нет.


По-человечески надо

– Но квартиру-то можно заселять?

– Если та в собственности, надо подождать шесть месяцев, – а вдруг объявится наследник? Но это еще не значит, что мы после этого срока можем распоряжаться площадью. Ведь есть наследник или нет – такими сведениями с нами тоже никто не делится. Нотариус держит их в тайне. Приходится писать в налоговую инспекцию и спрашивать у них, свободна ли квартира? Почему туда? Именно эта инспекция оформляет выморочное жилье в доход государства. И, следовательно, занимается розыскными операциями. Но процесс этот длительный – он может продолжаться и год, и два. А квартира стоит. Разве что временно заселим очередника. Или человека, которому срочно нужна крыша над головой. Например, погорельца. Когда-то получим ее для постоянного предоставления ожидающим»

– В чем видите решение?

– Первый и главный шаг – выявление пустующих квартир. Очень важно, чтобы к процессу подключились сами граждане. Мне видится какой-то нормативный документ, может, закон города Москвы, где прописан порядок доступа в пустующие квартиры. Еще там должно быть вменено в обязанность старым и одиноким гражданам через какой-то период времени появляться регулярно в том же ЕИРЦе, проходить перерегистрацию (то есть предъявлять паспорт и правоустанавливающий документ на квартиру), и тем самым засвидетельствовать свое присутствие на земле. А перерегистрацию одиноких лежачих инвалидов поручить управам и социальным работникам. Таким образом, мы выявим «нелегалов», ведь они не смогут предъявить необходимые для перерегистрации документы.

– Как же можно заставить людей?

– А заставлять не надо. Надо просто посвятить граждан в проблему, по душам поговорить с ними – поймут. Решим эту задачу – выявим пустующее жилье, и будем снимать постепенно другие бюрократические препятствия.


О нашем собеседнике
Хохрина Татьяна Александровна после техникума пришла работать на один из зеленоградских заводов. Сразу выделилась общественной активностью. Скоро ее выбрали депутатом местного совета. Потом работала в органах исполнительной власти – в отделе учета и распределения жилой площади. С тех пор вся ее жизнь связана с жилищной тематикой. Возглавила в Зеленограде Управление Департамента жилищной политики и жилищного фонда.

Внерабочие увлечения – философская и религиозная литература. Все больше времени занимают внучки, старшей из которых – три года, младшей – месяц. Им отдает всю свою любовь.

Исаак ГланКвартирный ряд

Версия для печати |Сделать закладку |Оформить подписку | Все статьи

Квартиры в Подмосковье от 37410 руб/кв.м., ЖК "Апрелевский". Началасьпродажа 2-й очереди. Ипотека, рассрочка >>

Дополнительные статьи по теме "Это интересно"

У молодца не без золотца

Золотой человек, золотое сердце, золотые рукиПочти в каждом языке есть устойчивые выражения, в которых то, чем говорящий дорожит и восхищается, сравнивается с золотом. А как быть, если закрались сомнения в подлинной ценности этого всеобщего эквивалента? Если вам вдруг показалось, что ваше изделие из золотане вполне золотое?

Реклама:
Где заказать рерайтинг текстов узнай на сайте eTXT.ru